– Мисс Рейчел… – Тэннер попытался улыбнуться, но его губы дрогнули, а лицо покраснело.
– Да, Тэннер?
– Не могли бы вы… э-э… – Он снова запнулся.
Рейчел улыбнулась:
– Я обязательно приберегу для тебя один танец.
– В самом деле, мэм? – Теперь лицо Тэннера покраснело от удовольствия.
* * *
Уит посмотрел в окно, прислушиваясь к мычанию коров и голосам ковбоев. Хотя «Сломанная шпора» не являлась особенно крупным ранчо, она была важна для Уита, поскольку выходила к реке Брасос и граничила с Каса дель Соль – королем всех ранчо Техаса. В свое время ранчо Винсенте принесло процветание Таскоса-Спрингс. Все лавки города продавали товары для Каса дель Соль, банк приобрел влияние благодаря связанным с нею финансовым операциям, Винсенте нанимали на работу сотни людей. Уит хотел занять место Ноубла Винсенте, а не пребывать в его тени. Каждый раз, глядя на Делию, он вспоминал, что Ноубл был ее первым мужчиной, и ненавидел его за это.
– На что ты уставился, Уит? – спросила Делия, обвивая золотистую прядь волос вокруг головы и закрепляя ее украшенным драгоценными камнями гребнем.
– На ранчо, которым управляет женщина и которое процветает в отличие от его соседей. Но так будет недолго. Еще до следующей весны у твоей сестры начнутся неприятности.
– Что ты имеешь в виду?
– Налоги! – Прищурившись, Уит снова посмотрел в окно на Рейчел, идущую к дому. Ему были хорошо видны ее туго обтянутые рубашкой груди и изгибы бедер, которые не могли скрыть кожаные брюки. – Несмотря на отчаянные усилия собрать заблудившихся коров, Рейчел не удастся накопить достаточно денег, чтобы уплатить налоги на ранчо.
Делия выглядела раздосадованной.
– Ради бога, Уит, не заводи разговор с Рейчел о продаже ранчо, иначе она будет злиться весь вечер!
Уит отошел от окна, с усмешкой наблюдая, как его жена искусно накладывает на щеки румяна.
– Традиционный праздник урожая. Прекрасный мы проведем вечер, ведя остроумные беседы со старыми друзьями! Как же я буду этим наслаждаться!
– Иногда мне кажется, Уит, что ты забыл, откуда ты родом, – недовольно отозвалась Делия. – Ты вырос в Западном Техасе, появился на свет в хижине, а твой отец был ковбоем. Это твой народ, но ты забываешь об этом, находясь в Остине и пытаясь впечатлить своих расфуфыренных друзей.
Уит нахмурился. Он смог вытащить себя из трясины, в которой родился. У него был роскошный дом в Остине, красивая жена и влиятельные друзья. Естественно, он не любил, когда ему напоминали, что его отец был простым ковбоем. Правда, иногда это шло ему на пользу, когда он завоевывал голоса фермеров, давая им понять, что некогда был частью их мира. Уит обладал способностью быстро менять личину в зависимости от ситуации и окружения.
– Мой народ – все граждане Техаса, – с легким раздражением отозвался он, кладя руки на плечи жены и глядя на ее отражение в зеркале. – Разве ты не знаешь, как они любят меня?
– А ты сам-то любишь кого-нибудь?
Руки Уита скользнули вниз, к ее полной груди.
– Я хочу тебя – это чувство куда сильнее, чем любовь. – Наклонившись, он поцеловал Делию в шею, потом поднял ее и привлек к себе. – Я сделал отличный выбор, когда женился на тебе. Но, должен признаться, твоя маленькая сестричка становится первой красавицей в семье.
Делия оттолкнула его:
– Ты испортишь мне прическу. – Тебе не нравится, когда я говорю о твоей сестре, верно? – В его голосе послышались нотки враждебности.
Делия повернулась к нему, свирепо блестя глазами.
– Я знаю о твоих похождениях, Уит, и меня не заботят твои женщины, пока ты не похваляешься ими передо мной. Но если ты подойдешь к моей сестре, я тебя убью!
Он снова обнял ее:
– Интересно, твой гнев вызван желанием защитить Рейчел или ревностью? Малютка Рейчел стала лакомым кусочком.
– Если ты притронешься к моей сестре, ты умрешь, – повторила Делия и посмотрела мужу в глаза. – Оставь ее в покое, Уит. Рейчел не такая, как мы с тобой. Она… особенная.
Уит взял бутылку и налил в стакан немного бренди.
– А если я хочу, чтобы ты меня ревновала? Ты бы могла поверить, что я бы никогда не взглянул на другую женщину, если бы ты любила меня?
Он передал стакан Делии. Она залпом выпила бренди и протянула стакан для новой порции.
– Довольно, прелесть моя. Это становится дурной привычкой.
– Ты сам приучил меня к этому. – Делия рассмеялась, тряхнув золотой гривой. – Теперь я и дня не могу прожить без бренди.
– А ты бы поверила, если бы я сказал, что хочу, чтобы ты бросила пить?
– Нет, не поверила бы. Тебе нравится, когда я пьяна. Не знаю, почему.
Уит провел пальцем по ее губам.
– Почему ты вышла за меня замуж?
Она снова засмеялась:
– Потому что ты попросил меня. Хотя я всегда знала, что ты видел во мне не женщину, а красивую вещь, которой можно хвастаться перед друзьями.
Уит прижался щекой к щеке Делии, вдыхая аромат ее духов.
– Возможно, ты права. – Он слегка укусил ее за мочку уха. – Но ты возбуждаешь меня, как никакая другая женщина. И ты тоже хочешь меня!
Делия едва не задохнулась, когда Уит впился в ее губы, и невольно обняла его за плечи. Но перед ее мысленным взором стояло другое лицо – лицо Ноубла с темными испанскими глазами. «Это Ноубл целует и ласкает меня, – твердила она себе. – Ноубл, Ноубл, Ноубл…»
– Мы не успеем приготовиться к празднику, – прошептала Делия.
– Еще достаточно времени, – отозвался Уит, раздевая ее и укладывая на кровать. – Тебя не было слишком долго, Делия. Я соскучился по тебе.
Она изумленно заморгала, видя в его глазах искреннее чувство. Неужели Уит любит ее по-настоящему? Делия никогда этого не знала. На людях они выглядели любящей парой, которой все завидовали, но в спальне превращались в два тела, ищущих только физического наслаждения.
Делия отдалась страсти, которую всегда возбуждал в ней Уит. Образ Ноубла потускнел – теперь она видела перед собой только своего мужа.
Уит проник в нее с такой силой, что едва не сбросил с кровати. Злоба и страсть, бушевавшие в нем, делали его хорошим любовником. Делия отвечала на каждое его движение, постанывая от удовольствия.
– Это не любовь, – прошептала она, когда они достигли кульминации.
– Нет, – согласился Уит. – Всего лишь животная страсть. Но это куда лучше, чем любовь.
– И когда же эта страсть погаснет?
– Когда мы оба будем в аду, – ответил Уит. – А может, она переживет и это.
17
Звуки музыки и смеха смешивались с приветствиями вновь пришедших. Праздник урожая был одним из главных событий года в округе Мадрагон. Эта традиция зародилась вместе с основанием города в 1844 году. Конечно, во время войны танцев не было – считалось непатриотичным праздновать, когда молодые парни гибли в сражениях далеко от дома.
